Надя (dina2304) wrote,
Надя
dina2304

Categories:

О, сколько нам....

А и правда, сколько раз можно использовать одну и ту же арию?
Этот пост сделан мной совсместно с Мариной. И она, надеюсь, в нем поучаствует еще.

Небольшое лирическое отступление. Я консерваториев не кончала, в музыкалку не ходила. Моим музыкальным образованием занималась улица Светлана Викторовна Виноградова, Жанна Григорьевна Дозорцева, бабушка - завзятая театралка, и советское радио с советским же граммофоном. Поэтому прошу прощения у грамотных людей, у которых мои "открытия чудные" вызовут улыбку.
Так вот недавно, в процессе моего бурного и хаотичного знакомства с миром барокко, я обнаружила, что хитовая ария "Nel profondo, cieco mondo" из Orlando furioso звучит в Atenaide как "Nel profondo, cieco orrore"
Вот, получите и распишитесь убедитесь;-)





Я удивилась и поделилась своим удивлением с Мариной. А она тут же мне прислала ссылку на другое совпадение. Orlando finto pazzo: "Anderò, volerò, griderò" и Ercole sul Termodonte: "Scenderò, volerò, griderò"
Тоже извольте убедиться:-)





А потом Марина нашла третье совпадение! Bajazet: "Barbaro Traditor" и L'Oracolo in Messenia: "Barbaro Traditor"!





И вот тут, прежде чем обвинить великого Вивальди в мухлеже, я решили разобраться в проблеме.
Для начала погуглила годы создания и фамилии либреттистов:

Orlando furioso 1727 libretto by Grazio Braccioli,
Atenaide 1728 opera by Vivaldi to a revised edition of a 1709 libretto by Apostolo Zeno for Caldara.

Orlando finto pazzo 1714 libretto by Grazio Braccioli.
Ercole su'l Termodonte In 1723 by Antonio Salvi

Vivaldi – Bajazet 1735. by Agostino Piovene.
L'oracolo in Messenia is a 1738 by Apostolo Zeno

У всех пар либреттисты и годы создания разные. Про Баязета я вычитала на папагене, что это чуть ли не пастиччо.

Тогда я в качестве ликбеза прочла И. Белецкий "Антонио Вивальди" (краткий очерк жизни и творчества). На длинный очерк меня бы не хватило;-) И что я оттудова вынесла. Во-первых, его творческий график был настолько плотный, что не до таких мелочей как повтор арий, а во-вторых главный вопрос: а кто их туда вставил? Ведь восстановление его творческого наследия это отдельный захватывающий детектив!.

судьба наследия Вивальди уникальна: лишь в наши дни, благодаря случайно обнаруженным рукописям, перед изумленным музыкальным миром предстала- большая часть сочинений композитора, о существовании которой ранее даже не подозревали. 300 концертов для различных инструментов, 18 опер, не считая множества разрозненных арий, свыше 100 вокально-инструментальных произведений - столь внушительный список вновь открытых опусов Вивальди заставил пересмотреть прежнюю оценку его творчества. Из скромного предтечи великого Баха он превратился в перворазрядную творческую величину, чей блеск подобно новой яркой звезде затмил прежние светила на музыкальном небосводе XVIII века.
История поисков рукописей Вивальди столь любопытна и поучительна, что заслуживает самостоятельного рассказа.
После публикации в 1922 году каталога прижизненных изданий композитора исследователей не покидала надежда обнаружить ранее не известные автографы и копии его произведений. Особенно интенсивные розыски производились на родине Вивальди, в Италии, многие города которой были местом его деятельности. Одним из наиболее неутомимых искателей рукописей был туринский музыковед Альберто Джентили, на протяжении ряда лет внимательно следивший за сведениями о всех манускриптах, время от времени обнаруживаемых в частных собраниях. Поэтому, когда осенью 1926 года монастырский колледж Сан-Карло в Сан-Мартино (близ Монферрато в Пьемонтской области) объявил о распродаже своего собрания нотных рукописей, Джентили тотчас прибыл на место. К своей великой радости он обнаружил среди копий знакомых произведений XVIII века 14 томов совершенно неизвестных сочинений Вивальди. (Всего же собрание рукописей охватывало 95 томов, в каждом из которых были переплетены десятки произведений.)
Однако перед Джентили сразу же возникли серьезные препятствия. Начальство колледжа стремилось как можно быстрее осуществить распродажу, чтобы на вырученные средства отремонтировать обветшавшее монастырское здание, и возникла реальная опасность, что уникальная коллекция с ценнейшим достоянием национальной культуры легко может попасть в руки богатых иностранцев-охотников за автографами и оказаться навсегда потерянной для Италии. Поэтому необходимо было договориться о скорейшем приобретении всего собрания туринской национальной библиотекой, директор которой, Луиджи Торри, также проявлял живую заинтересованность в судьбе наследия Вивальди. Однако из-за крайней скудности выделяемых государством средств Торри не мог тотчас выплатить требуемую сумму. И здесь на сцену выступил всесильный случай.
Незадолго до того, как перед охваченным волнением Джентили открылись сокровища монастырской библиотеки, у богатого туринского банковского эксперта по фамилии Фоа внезапно умер малолетний сын Мауро. Между этими, на первый взгляд, ничем не связанными событиями, вскоре обнаружилась столь тесная общность, что имя М.Фоа стало неразрывным с именем А. Вивальди. Что же произошло? Безутешный в своем горе отец основал фонд Мауро Фоа с целью увековечить память о сыне. На средства этого фонда и было 15 февраля 1927 года приобретено монастырское собрание, переданное затем в дар туринской библиотеке. С тех пор все находившиеся в нем рукописи Вивальди стали называться собранием Фоа.
Итак, драгоценные рукописи поступили наконец на надежное хранение. А вскоре, 28 января 1928 года, некоторые из вновь открытых произведений Вивальди прозвучали в Турине на концерте старинной музыки, в котором приняли участие лучшие исполнители города. Однако на этом история находки не закончилась. Как часто бывает, первое открытие неожиданно повлекло за собой второе, еще более сенсационное. После того, как Джентили получил в свое полное распоряжение рукописи Вивальди и приступил к их тщательному обследованию, он с удивлением обнаружил, что среди пронумерованных по жанрам томов отсутствует ряд четных и нечетных экземпляров. Следовательно, решил он, найденное собрание представляет собой лишь часть более полного. Но где продолжать поиски, если начальство колледжа не располагает никакими сведениями о местонахождении остальной части рукописей?
Уже найденные манускрипты некогда принадлежали маркизу Марчелло Дураццо из Генуи, потомку того самого Джакомо Дураццо, чье имя неразрывно связано с проведением оперной реформы К. Глюка в 60-х годах XVIII века. Джентили, естественно, предположил, что остальные материалы могут находиться у какого-нибудь отдаленного наследника Дж. Дураццо. Длительные поиски наконец увенчались успехом. Искомые рукописи удалось обнаружить у Джузеппе Дураццо из Генуи, глубокого старца, жившего в полном уединении.
Естественно, возникает вопрос, каким образом рукописи Вивальди стали достоянием членов рода Дураццо.
Чтобы ответить на него, придется сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о самом знаменитом из них, графе Дж. Дураццо.
Джакомо Дураццо Дипломат по профессии, Дураццо был в душе страстный меломан и театрал, увлекался поэзией, и лишь аристократическое происхождение заставляло его время от времени надевать фрак чиновника. Будучи с 1749 года послом Генуи при императорском дворе в Вене, Дураццо быстро выдвинулся на поприще служения музам, став интендантом придворного театра; всю свою энергию он посвятил делу реформы итальянской оперы, распространенной в то время во всех странах Европы. Его усилия увенчались постановкой в 1762 году бессмертной оперы Глюка "Орфей и Эвридика", положившей начало новому этапу в истории музыкального театра. Однако вскоре деятельность Дураццо стала встречать сопротивление консервативных придворных кругов. Через 2 года после премьеры "Орфея" ему пришлось покинуть Вену и снова, на этот раз в облике "имперского" австрийского посла в Венеции, вступить на дипломатическое поприще. Но и здесь музыка оставалась любимым увлечением опального царедворца, скрашивая его скучные чиновничьи обязанности.
Страстью Дураццо стало собирательство картин, рукописей, редких изданий. Конечно, ему приходилось слышать о знаменитом "рыжем священнике" Вивальди, уже при жизни ставшем легендарной личностью. Возможно, Дураццо приобрел рукописи Вивальди для исполнения его опер в своем частном театре. Так или иначе, собрание рукописей попало в распоряжение членов семейства Дураццо и передавалось из поколения в поколение, пока не оказалось у одного из последних представителей некогда знаменитого рода. Здесь мы снова возвращаемся к знакомому нам Альберто Джентили, который теперь оказался перед еще более трудной задачей, чем в первом случае. Ибо Джузеппе Дураццо вначале категорически отказался вести какие-либо переговоры о продаже принадлежавших ему рукописей. Лишь в результате 3-летних усилий Джентили удалось уговорить неуступчивого старца. И на этот раз случай предоставил необходимые для приобретения рукописей средства. Требуемая сумма поступила от туринского текстильного фабриканта Джордано, по удивительному стечению обстоятельств также потерявшего малолетнего сына Ренцо. Так вторая часть приобретенных туринской библиотекой рукописей Вивальди получила название собрания Джордано.
Произведения из этого собрания впервые прозвучали лишь в сентябре 1939 года - во время Недели Вивальди в Сиене. В редактировании рукописей и подготовке их исполнения ведущая роль принадлежала Альфредо Казелле - видному итальянскому композитору и музыковеду, ставшему ревностным почитателем гения Вивальди. Естественно, что в условиях начавшейся второй мировой войны произведения Вивальди не вызвали того широкого отклика, на который можно было рассчитывать в иное время. Но начало подлинного ренессанса его музыки было положено. Изучение и популяризация наследия Вивальди постепенно приобретают все больший размах в различных странах мира. Музыка итальянского композитора занимает постоянное место в программах концертов и радиопередач, многократно записывается на грампластинках. Ее интерпретаторами выступают выдающиеся скрипачи современности Д. Ойстрах, И. Менухин, Л. Коган и другие известные исполнители. В те же годы целая когорта ученых различных национальностей обследует архивы и библиотеки в поисках новых сведений, которые могли бы пролить свет на дотоле неизвестные страницы жизни композитора. Хотя процесс этот еще не закончен, необычная траектория судьбы Вивальди уже сейчас вырисовывается достаточно ясно: достигнув зенита всеевропейской славы в неполных 35 лет, композитор после своей смерти стал жертвой почти 100-летнего забвения, чтобы, пережив скромное возрождение под сенью музыки И. С. Баха, в наши дни снова оказаться в центре всеобщего внимания. Проследим же за отдельными этапами этой удивительной жизни, опираясь на те, к сожалению, все еще неполные данные, которыми мы в настоящее время располагаем.


Последняя находка была сделана совсем недавно.

Думаю, что список повторяющихся арий далеко не полон. И предполагаю, подобное и с другими композиторами той эпохи. Наверное нас ждет еще много удивительных открытий. Ну тех из нас, кто консерваториев не кончал;-)
Tags: автоплагиат, вивальди
Subscribe

  • Roberto Abbado.

    Давно, ох, давно я не брала в руки шашек. Всю квалификацию растеряла, да не моя то вина. Вот решила запечатлеть ковид-период. Дирижер перед пустым…

  • (no subject)

  • Шалить хочу;)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Roberto Abbado.

    Давно, ох, давно я не брала в руки шашек. Всю квалификацию растеряла, да не моя то вина. Вот решила запечатлеть ковид-период. Дирижер перед пустым…

  • (no subject)

  • Шалить хочу;)