Надя (dina2304) wrote,
Надя
dina2304


Мир этих двух композиторов очень разный. Они являются представителями обеих сторон русского характера. Ведь Россия всегда пытается решить, где она — с Западом или с Востоком. В принципе, она и с тем, и с другим. И из-за этого часто происходят в обществе те трения, которые его из одной стороны в другую тянут. В "Хованщине" это абсолютно очевидно. Мы это видим уже через трех главных персонажей — Досифея, Хованского и Голицына, — которые представляют эти течения, видения России, как они хотели бы ее видеть. Без того, чтобы выносить приговор, Мусоргский показывает нам ту Россию, которой она всегда была, — невероятно сложную, и нет ничего в ней черного и белого, но вариации на черное и белое, которые дают и серое, и красное, и желтое- все цвета, которые существуют в радуге.

Каждый из персонажей "Хованщины" представляет свой собственный мир, собственное отношение к миру и направление, в котором этот персонаж хочет идти. Если вы представляете себе конфронтацию между королем Филиппом и Инквизитором в "Доне Карлосе" — накал такой, что все взорвется, — то в "Хованщине" этот накал достигает еще большей меры, потому что мы имеем трех персонажей, и совершенно нет того, чтобы кто-то из них был описан только черным цветом. Есть вещи, которые вызывают к ним невероятную симпатию. Каждый из них любит Россию. Их трагедия в том, что каждый из них видит Россию иной, чем она есть. Хотел бы ее взять туда, куда, может быть, она не хочет идти. А если и хочет, то не вся Россия, а часть России. Ведь в этом историческая ситуация России с самого начала и, может быть, навсегда и останется. Но ведь это может вызывать невероятную симпатию!


..................


Поэтому когда вы спрашиваете, кто является главным в оперном жанре, — есть только один человек, который это сочинение нам дал. Или это Моцарт, или это Вагнер, или это Мусоргский — каждый из них имел тот талант, который имеет только небольшое количество личностей в истории. А мы его интерпретируем. Значит, наша задача — служить им, а не пользоваться их сочинением для того, чтобы утвердить свою собственную концепцию. Мы должны свою концепцию подчинить тому, что мы находим в сочинении, и в этом часто существует некоторое противоречие между драматическим театром и оперным.

— Но в оперном театре сплошь и рядом люди утверждают свою собственную концепцию!

— Я вам прочитаю одну цитату. "Вряд ли найдется сегодня оперный режиссер, которому в какой-то момент не приходила в голову мысль поставить "Дона Жуана" в современной обстановке. В то время как не эта вещь должна приспосабливаться, чтобы она подходила нашему времени. Но мы сами должны адаптироваться ко времени "Дона Жуана", если мы хотим находиться в гармонии с творением Моцарта". Это было сказано в 1878 году, и эти слова принадлежат Вагнеру. Это фундаментальный вопрос, который занимает всех людей, думающих о том, в каком направлении должен развиваться музыкальный театр. Но интересно, что уже 130 лет назад этот вопрос стоял. И каждый раз, когда цитируется Вагнер, который сказал "Kinder! Macht Neues!" (Дети! Делайте новое!), он не имел в виду то новое, когда были мыши и крысы на сцене в "Лоэнгрине" в Байройте в последней постановке Нойенфельса, он не то имел в виду! Если ты хочешь высказать, что для тебя важно, делай свое собственное сочинение, работай с творцом, который жив сегодня, попытайся найти с ним путь к тому, чего еще не было сделано, — это нам очень нужно! В тот момент, когда мы работаем с творениями, которые создавались в определенное время в определенной культуре, у нас есть в этот момент обязательство проникнуться духом этой культуры и как можно ближе подойти к этому времени. Для того чтобы это время выразить через себя, а не себя через это время.

— А с Додиным у вас есть единство в этом вопросе или какие-то конфликты возникают?

— Нет, я бы не назвал это конфликтами. Я могу только сказать, что режиссеры умудряются никогда не посещать музыкальные репетиции, когда они происходят. Другое дело, что мои коллеги-дирижеры, как правило, отсутствуют на сценических репетициях. В тот момент, когда идут музыкальные репетиции — это ведь не отдельный процесс. Это часть одного процесса. Это должно обогащать всех участвующих.

Не только чтобы знать, что темп здесь будет такой. А почему здесь будет такой темп? А почему нужно здесь вдруг остановиться и подождать? А потому, что артисту необходимо время, чтобы переключить внимание на новую мысль. Если ты не присутствуешь во время поиска этого момента, ты его сам никогда не почувствуешь. Ты в этот момент выпадаешь из процесса, и являешься ли ты музыкантом, или режиссером, или певцом — разницы никакой нет, процесс-то ведь один!




Додин рисует образ старообрядца Досифея не как духовного лидера, а как главу секты фундаменталистов, которую режиссер откровенно обличает.




Досифей не секта!...
Tags: дирижеры, мусоргский
Subscribe

  • Ходите, дети, в Африку!

    Вот в оранжерее просто рай, трудно выбрать, что показать.…

  • Не ходите, дети...

    Аптекарский так отчаянно зазывал на выставку "Репетиция весны" и постил прошлогодние фотки, что я отмела голос разума и помчалась сегодня к…

  • Gerd Dreher.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments